О творческом вечере поэта Александра Вергелиса
27 марта в музее К.А. Федина состоялся творческий вечер поэта, прозаика, литературного критика Александра Вергелиса.
Во вступительном слове ведущая вечера Елена Мазанова, отметила, что Александр Вергелис – поэт, творчество которого продолжает лучшие традиции петербургской поэтической школы с ее особым ритмико-мелодическим строем, точностью рифм, пристальным вниманием к литературному и культурному опыту, сдержанностью, глубиной образной мысли. Не умаляя достоинств его, как прозаика, для многих почитателей его таланта, он, прежде всего, поэт.
Свой вечер Александр начал со слов благодарности за приглашение в Саратов, в котором он никогда не был. Отметил, что имя Федина для него много значит. В юности его потряс роман «Города и годы». С Константином Фединым много пересечений. Например, первые 12 лет он прожил в коммунальной квартире в доме, в котором в 1920-е гг. располагался Дом искусств на углу Невского проспекта и реки Мойки. В нем проводились собрания «Звучащей раковины» Николая Гумилева, собирались Серапионовы братья в комнате Михаила Слонимского. В 1920-е годы ДИСК играл главную роль в культурной жизни нашей страны.
Александр рассказал, что пишет немного. У него вышло три поэтических сборника. Свои стихи он читал в хронологическом порядке: от ранних к написанным в последнее время, отвечал на вопросы, которых было много. Это был живой, непринужденный разговор. Рассказал о колоссальном влиянии на него в молодости Иосифа Бродского. Трудно было освободиться. Считает, что Бродскому лучше не подражать. Почему? Он создал свою уникальную систему, она достаточно герметична. Его интонации неповторимы. Подражать ему – это тупиковый путь. Соскочить с него очень трудно. С Кушнером, например, этого нет. Бродский очень властный, мощный поэт.
Отвечая на вопрос об искренности и правдивости поэта, считает, что автор должен раздеваться, быть предельно искренним. Надо разоблачаться. Если этого нет, то это не совсем художник. «Мне иногда неловко читать некоторые мои стихи, потому что я знаю, из какого сора они написаны».
Присутствовавшая в зале Алия Тугушева заметила определенную закономерность в том, что поэты нередко переходят от поэзии к прозе, а вот наоборот практически не бывает. Редчайшие случаи. Александр считает, что этот переход логичен, он происходит в определенном возрасте. Как у Пушкина – «Лета к суровой прозе клонят, // Лета шалунью рифму гонят».
Для любого поэта очень важна обратная связь. Екатерина Иванова (Федорчук), литературный критик, прозаик, отметила, что для нее большая радость познакомиться с таким ярким, интересным автором. В Саратове есть прекрасные поэты, в первую очередь, Светлана Кекова. Есть коренные саратовцы. Кто-то приезжает на день-другой. По ее мнению, это единая поэтическая семья. Это люди, которые живут высокими поэтическими смыслами: «Я рада, что теперь Вы с нами, а мы с Вами».
Петербург – это город особый, очень разный. Город контрастов. В стихах Александра много о смерти. Как у Блока. Это петербургская традиция, когда через строгую форму, через парадный подъезд поэт являет себя так, как писать нельзя. А на самом деле можно и нужно. Потому что это то, что идет изнутри, это поэтическая экзистенция. Это петербургская традиция очень ответственного слова. О чем бы ни писали, это будет все равно о жизни, о смерти, о Боге. Это очень значимо, потому что ни о чем другом рассказывать не нужно.
Д.ф.н., поэт, прозаик Иван Пырков (Васильцов) отметил, что нашему вниманию была представлена удивительная поэзия – настоящая, редкая, с невероятной благородностью звучания. Это звучание глубокое, драматическое, но это и музыка. В стихах Александра Вергелиса, считает Иван, архитектоника ощущений, эмоций, передана безупречным слухом. Происходит химическая реакция, потому что входит трагическое начало и высекает искру. Она происходит тогда, когда в это конструированное поэтическое пространство врывается нечто абсолютно беспощадное, великое.
Прозаик, поэт Наталья Кочелаева обратила внимание на автобиографический рассказ Александра Вергелиса «Прощай, Страдивариус!», который стал для нее ключом для понимания его творчества. Пропали ценнейшие вещи, но автор заявляет, что он их искать не будет. Они больше ему не принадлежат. Поэзия Александра Вергелиса – это возможность найти в невещественном мире вещи потерянные и утраченные. И тогда мы наощупь, в темноте выстраиваем свою реальность. И эта реальность и есть поэзия.
На вечере обсуждались самые разные вопросы: нужно ли возвращаться к ранним стихам и их переписывать? Что такое поэзия? Как писал Владимир Маяковский, это всегда «езда в незнаемое». Мы не должны знать, считает автор, чем закончится стихотворение. Хорошее стихотворение получается больше, глубже, шире, чем мы собирались написать. Отвечая на вопрос о своём становлении как поэта, Александр отметил чрезмерную романтичность в отрочестве. На даче лежал томик Гете, Безумно нравилась его лирика. Лет с 12-ти начал писать стихи. Потянуло в эту сторону. Когда начинаешь любить поэзию, начинаешь читать. Поэзия спасла. В юности хочется жить с оттенком высшего значения, делать что-то такое, что тебя возвышает над реальностью. Благодарен Алексею Машевскому, которого считает своим учителем. Ходил в его литобъединение. Он настроил слух, это была своего рода школа.
Вечер получился очень искренним, невероятно интересным. В высочайшей оценке творчества этого поэта зал был единодушен. Возможно, в будущем у нас будут еще встречи и пересечения. Очень хочется в это верить.
